Тридцать хорошеньких домашних Лениных. В галерее «Х.Л.А.М.» открылась выставка Андрея Люблинского | «Время культуры»

Тридцать хорошеньких домашних Лениных. В галерее «Х.Л.А.М.» открылась выставка Андрея Люблинского

0

Мальчики-зайчики, строем плывущие по реке, улыбающийся Гитлер и персонажи, которых автор властью, ему данной, поделил на плохих и хороших. Андрей Люблинский создатель знаменитых красных человечков – деревянных скульптур, неожиданно появившихся в Перми. Арт-объекты наделали много шума, хотя задумывались совсем не как провокация, а как безобидный городской конструктор, призванный разбавить серость однообразных многоэтажек.

SEV_4976

Теперь красные человечки стали негласным символом Перми. В авторской копилке Люблинского более ста героев. Андрей работает на стыке дизайна и актуального искусства. И велика вероятность, что он примет участие в разработке логотипов Воронежской области.

 

Начало начал

Кто в вас заговорил раньше – художник или дизайнер?

В детстве, как и все мои сверстники, я очень любил мультфильмы, тогда это были советские, и рисованные нравились мне гораздо больше кукольных. Родители возили меня с собой в путешествия. Случалось, мы ездили за границу в восточную Европу, в соцстраны. Конечно, наличие Микки Маусов, комиксов про супергероев, жвачек совершенно «взорвало» мое детское сознание и пути обратно уже не было. Я начал коллекционировать вкладыши, фантики, пластмассовых солдатиков, обрывки комиксов и прочую дребедень. И эта внешняя сторона западной культуры, даже в социалистической стране подсмотренная, вывела меня на ту дорогу, по которой я до сих пор бегу.

После школы решил поступать в Мухинское училище, удалось с третьего раза. И это были очень противные три года, потому что ты все двенадцать месяцев готовишься, а потом не набираешь баллов или получаешь «два» по рисунку – капитель очень плохо нарисовал. Чудовищно нарисовал. И бородатый художник, принимающий экзамены, тебе говорит: «Ну, ничего-ничего. Сходи в армию». В армию я так и не попал, слава богу. Удалось все-таки мне в итоге поступить в Мухинское, я начал учебу на кафедре средового дизайна.

Первый год был ужасным. Хотелось все бросить и перевестись на графику. Сначала было абсолютно невыносимо, а потом как-то втянулся. И стало очень интересно, появился азарт. Вот тогда у меня и возник интерес к дизайну, а дальше – к актуальному искусству. В те годы как раз такой переходный момент случился: Советский Союз прекратил свое существование, началась новая непонятная жизнь со всеми странностями: повылезли из подвалов всяческие художники и музыканты, стали приезжать различные западные авторы, открывались первые клубы. Это было дико интересно, и я все впитывал, знакомился с разными полоумными артистами. В Мухинском мы с друзьями собрали первый творческий коллектив, находясь под воздействием московского концептуализма, американского поп-арта, японского дизайна и еще много чего. Где-то с 95 года, примерно, я в таком ключе и работаю.

 

Объекты через призму создателя

Как появилась нынешняя творческая группа Pprofessors?

По окончании института, в конце 90-х, наш первый творческий коллектив распался. Тогда я и Маша Заборовская создали группу Рprofessors, которая состоит из нас двоих уже лет 12. Мы стажировались в Германии, получили резиденцию в Хельсинки, выставлялись в Стокгольме, преподавали, работали. Ну, и все это – искусство, дизайн – смешалось в одно. В результате вы видите то, что видите.

А что видите вы в своих работах?

У меня три основных мотива в творчестве: антропоморфный, зооморфный и …машинки. С политикой я не хочу вообще никак взаимодействовать, но, увы, не получается: она окружает со всех сторон. Этим летом делал проект, связанный с событиями на Украине. Там начали демонтировать памятники Ленину. А я не то чтобы люблю вождя мировой революции, но мне стало обидно за эти монументы. Поэтому мы с моим другом-скульптором Костей Новиковым нашли фотографии всех памятников Ильичу, которые снесли на Украине (был специальный сайт, посвященный этому), и воссоздали их из доступных материалов. Получились миниатюрные копии – 30 хорошеньких, домашних Лениных, хотя снесли, конечно, больше… Этот наш проект называется «Равновесие», то есть где-то убыло – где-то прибыло. Его фрагмент мы представили в музее стрит-арта в Петербурге в рамках европейской биеннале современного искусства «Манифеста»: там проходила выставка, посвященная событиям на Украине. А сейчас Ленины гостят в Перми – в этом городе проходит моя огромная персональная выставка «Авокадо, или Конструктор идентичности». Это такая ретроспектива группы Рprofessors, а Ленины – одна из новых работ.

Вы творите и как дизайнер, и как художник. А чем дизайн именно для вас отличается от искусства?

Я сам очень долго мучился, но для себя нашел ответ. Если вещь функциональная, это дизайн. А нефункциональная вещь – это уже, скорее, из разряда искусства. Вот и все. Но это простое объяснение, есть много нюансов разных в данном вопросе. Вот, например, «Феррари» – вещь функциональная, но в то же время уже не просто машина.

 

Искусство и человек в искусстве

А искусство сегодня, с вашей точки зрения, чем может реально помочь современному обществу? И нужна ли вообще эта помощь?

Государство постоянно пытается найти духовные скрепы, как это в последнее время называется. Сейчас у нас ими является, насколько я понимаю, война. И вся нация (за небольшим исключением) сплотилась вокруг Президента. Но это не те скрепы, которые мне нравятся. Много ответов сам для себя я получил месяц назад, когда путешествовал по Испании и заехал в Барселону. Я в этом городе был в первый раз, вместо того чтобы носиться по магазинам и покупать новые и новые кеды, взял тур и два дня катался по городу на двухэтажном автобусе. В Барселоне есть немало зданий, которые строил Гауди. И когда я увидел их в реальности, потрогал рукой, потерся спиной, то получил очень сильное впечатление. Я увидел то, что сделал Гауди, и понял, что дизайн за сто лет не продвинулся ни на миллиметр, меня это даже несколько шокировало. В Собор Святого Семейства стоит огромная очередь. И когда ты покупаешь билет, тебе говорят: «Ну, вот сейчас два часа, вы приходите в пять, а то слишком много людей». И все ждут. Все хотят это увидеть. В Испании как раз, наверное, те самые духовные скрепы – это Гауди.

Не могу не спросить вас о брендировании. Вы действительно считаете, что такого рода фирменный стиль способен повлиять на представление жителей о себе и своем городе?

Смотрите, все может быть по-разному. Вот, например, у человека есть плохой серый костюм. Он берет и пришивает к нему яркую пуговицу с маленьким изумрудом. Это может повлиять на что-то? Во-первых, человек озадачится: «А не выгляжу ли я как идиот с этой пуговицей?» Или человек начнет думать: «Что же мне делать? Вот на меня как-то косо смотрят, но с интересом. Нужно мне это или нет? Может быть, еще пуговиц заказать?» То же самое с брендированием городов и территорий. Это заставляет задуматься о себе, посмотреть на себя со стороны. Это совершенно не лишне.
Опять же в качестве примера можно взять Испанию. На каждой обычной автобусной остановке есть герб города – нормальный, современный, хорошо нарисованный. Шрифт везде один и тот же. Это красиво и удобно. Чувствуешь, что ты находишься в цивилизованном месте. А у нас коллапс по всей стране, хаос, разнобой и вообще черт знает что. Брендирование может изменить ситуацию к лучшему. Искусство и дизайн способны выступать в качестве инструментов, влияющих на личность, вызвать дискуссию. Появляется объект, и люди начинают задавать вопросы: «Что это такое? Зачем нам это надо? А хорошо это или плохо?». Пример Перми показал, что совершенно невинные арт-объекты могут взбудоражить весь город.

Видимо, вас это заботит и мотивирует. А давайте пофантазируем: за какие проекты вы были бы готовы взяться бесплатно, ради идеи?

Мне ужасно не нравится заниматься благотворительностью, но и отказаться не всегда удается. Так часто появляется стимул сделать новую работу. Или вот еще ситуация: сейчас я веду переговоры с лондонским музеем Виктории и Альберта. Они приглашают меня приехать с моими работами на некую выставку и пишут, что не могут заплатить гонорар. Ну, а куда мне деваться-то? Предложение очень хорошее. Я соглашаюсь, но не ради идеи, конечно, а из карьерных соображений.

А вообще по душе быть художником в нашей стране? Вы не раз признавались, что вам очень нравится в Финляндии, где вы часто бываете…

Я не хочу ограничивать себя российским зрителем, а стремлюсь работать для всех, кому это может быть интересно. Но из Петербурга никуда не желаю перебираться. Мне очень нравится путешествовать, однако жить я хочу в России. И несмотря на все недостатки здешнего бытия, я верю, что прогресс есть. Есть рост. Искренне верю, что ситуация с искусством и дизайном у нас улучшится, надеюсь, не без моего участия.

Юлия Беляева
Фото Евгений Срибный

Об авторе

Автор газеты "Время культуры"

Оставить комментарий