К истокам Грузинской живописи/ о выставке в воронежской галерее Х.Л.А.М. | «Время культуры»

К истокам Грузинской живописи/ о выставке в воронежской галерее Х.Л.А.М.

0

Выставка, которую никто не планировал и которой никто не ожидал, как и всё спонтанное, оказалась пока едва не самой запоминающейся в новом году. Она не просто удивила разнообразием стилей и настроений, но и получилась крайне насыщенной в отношении эмоционального и содержательного наполнения.

DSC_3492_Туту-Киладзефотографии Евгения Ярцева

От редакции

Мы долго думали, ставить ли в номер этот материал – всё-таки февраль (мягко скажем) актуальность потерял, несмотря на странную погоду. Однако мы довольно редко делаем реверансы в сторону галереи Х.Л.А.М., поэтому обойти стороной и эту замечательную выставку мы не решились.

 

С23 по 31 февраля в галерее Х.Л.А.М. проходила выставка «Современные грузинские художники — 2», где можно было увидеть работы Михаила Шенгелая, Вахо Бугадзе, Ушанги Хумарашвили, Туту Киладзе, Зуры Гикашвили, Мамука Цецхладзе и Александра Флоренского, привезенные Сергеем Кочуриным из Тбилиси. В 2008, когда выставка с таким названием гостила в Х.Л.А.М.е впервые, на ней были показаны вещи из собрания Александра Флоренского.

DSC_3469_1

Сергей Кочурин отказывается от уже закрепившегося за ним звания коллекционера и называет себя скорее ценителем современного искусства, так как картины покупает исключительно для души и не руководствуется при этом обычными для коллекционера соображениями о том, выгодное ли это капиталовложение и сколько та или иная работа будет стоить через несколько лет. Изначально Сергей не собирался ничего покупать в Грузии — целью поездки было обсуждение переиздания Тбилисской и Иерусалимской Азбуки. Но, уладив деловые моменты, Флоренский повёл гостя на экскурсию по городу, а потом — знакомиться со своими друзьями-художниками.

Старый Тбилиси: дома с замысловатыми верандами бог знает каких времен, с облупившейся штукатуркой и граффити на стенах, узкие улицы со множеством маленьких двориков и тупиков, древние храмы. Вся эта старина — не аккуратно реставрируемая и поддерживаемая для туристов, а несущая на себе отпечаток бедности и запустения, заключает в себе неотразимую, притягательную живописность. «Это просто рай», — заметил Алексей Горшков после просмотра фото-презентации на открытии выставки. Кочурин с ним созвучен в своих рассказах об удивительной атмосфере «свободы, артхауса, богемы — и это при всей безусловной бедности города» (а может, и благодаря ей — это уже мысль вдогонку). Вероятно, поэтому Флоренский переехал в Тбилиси из самого Питера и, кстати, поселился на той же самой улице, где когда-то жил его прадед. Атмосфера в этом городе — действительно рай для художников. Здесь они не озабочены зарабатыванием денег и достижением пресловутого успеха, они свободны от тщеславия и конкуренции, дружат между собой и даже нетипично для своего рода занятий получают от этого удовольствие.

Мастерские у них соответствующие — очень необычные. Например, Ушанги Хумарашвили творит в стоящем посреди леса стеклянном павильоне аж советских времен, в котором когда-то продавали то ли пиво-воды, то ли мороженое…

DSC_3548_Ушанги-Хумарашвили

На вопрос, есть ли между художниками, чьи работы представлены на выставке, что-то безусловно общее, Сергей ответил — бедность. Бедность, благодаря которой отношения между людьми строятся не на соперничестве, а на доверии, без внутренней напряжённости, — там «человек человеку не волк», и это подкупает. Впрочем, несмотря на тесное общение, каждый из художников остается индивидуалистом в своём творчестве. Так, Вахо Бугадзе создаёт удивительные полуабстракции, в которых просматриваются лишь смутные контуры конкретных объектов. Акцент делается не на передаче формы, а на создании атмосферы.

«Минимально детализируя пейзаж, он безошибочно передает настроение, — рассказывает Сергей, — даже пейзажи Грузии и Бангладеш не спутаешь по впечатлению, хотя это далеко не фигуративная живопись».

Вахо когда-то пришлось рисовать на ткани от матраса в полоску, потому что денег на холст не было. Узор на матрасе проступал через краску, и Вахо понравился получившийся своеобразный «супрематический» эффект. Он стал воссоздавать полоски на других полотнах, а позже появился и геометрический узор из точек поверх полуабстрактного пейзажа.

Большой холст Михаила Шенгелая показал зрителям Грузию глазами автора: нарисованную словно рукой ребенка — но только на первый взгляд. Другими художниками «наивного искусства» на выставке были сам Флоренский и Туту Киладзе. Творчество Флоренского, уже знакомое жителям нашего города не только по Воронежской Азбуке, на выставке было представлено набором расписных тарелок с живописными миниатюрами в его узнаваемом стиле.

Молодая художница Туту Киладзе, ученица Флоренского, имеет со своим учителем много общего в принципах работы: они оба умеют передавать существенное, характерное, используя при этом очень простые средства. Городские пейзажи, морская тематика — во всём непосредственность и непринужденность самой Туту, которая скользит по жизни, совсем к ней не приспособленная, как рассказывает Сергей. Туту прошла хорошую школу живописи, а после большое влияние на её творчество оказал наставник. Пресловутая наивность их работ — это сознательный выбор, который не обнажает отсутствие технических навыков, но передаёт авторское видение.

Вообще теория о том, что «все эти абстракционисты» не умеют рисовать, применима далеко не всегда, а в данном случае явно неуместна. Например, Ушанги Хумарашвили, увлечённый абстракциями, при этом — отличный рисовальщик с прекрасным образованием, в чем Сергей убедился во время посещения мастерской: за 15 минут Ушанги успел набросать 4 графических портрета своего друга Флоренского.

«Мне захотелось сохранить что-то на память об этом месте, об этих людях и их энергетике, — объясняет Сергей покупку целой выставки картин: — Пообщавшись с каждым художником, я выбирал такие работы, которые бы наиболее точно передавали моё впечатление о характере автора и его посыл в мир. Некоторые картины напоминают о местах, которые я здесь увидел, например, работа Мамука с изображением веранды. Там мы сидели, разговаривали… Есть и произведения, которые западают в душу именно мне, актуальны именно для меня, связаны с каким-то моим личным переживанием».

Выставка примечательна не только тем, что даёт представление об атмосфере современного искусства в Грузии сегодня. Символично, что она создаёт сквозную линию, как бы дотягивается в ретроспективе до отца грузинского изобразительного искусства — Нико Пиросмани. Довольно знаковая «вроде бы случайность». Начинается всё с работы Ушанги Хумарашвили «На холсте Авто Варази», у которой любопытная история: был найден большой холст, когда-то принадлежавший одному из выдающихся грузинских живописцев XX века, Авто Варази, и группа художников разделила этот холст между собой. Каждый попытался выразиться на этих небольших кусочках материи, ставших своеобразной реликвией, чтобы в таком почти языческом обряде закрепить свою духовную связь с мастером. Работа Ушанги Хумарашвили — многослойная, абстракция маслом сразу привлекла внимание Сергея Кочурина и, не смотря на сопротивление автора, попала в выставочную коллекцию. За много лет до этого, Авто Варази снялся в фильме о Нико Пиросмани, в котором легендарный грузинский режиссёр Георгий Шенгелая дал ему главную роль, мол, кто может сыграть великого художника лучше, чем другой великий художник. Таким образом, через произведение Ушанги мы пришли к Авто Варази, а оттуда дотянулись до истоков грузинской живописи, посмотрев ещё и биографический фильм «Пиросмани», (1969), — очень колоритный, с детально продуманными сценами, эстетически завершёнными интерьерами, пейзажами; фильм убедительно передает дух Грузии времён жизни Пиросмани.

Выставка, гармонично дополненная фотографиями Грузии, фильмом, а главное — рассказом Сергея Кочурина, оставила яркое послевкусие, сложив все эти впечатления в цельную картину о том, какой может быть Грузия с точки зрения художника.

 

Об авторе

Оставить комментарий