Теория черных лебедей | «Время культуры»

Теория черных лебедей

0

В Москве прошел Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов. Места с первого по четвертое заняли те, кто в той или иной степени связан с Воронежем. Главный балетмейстер Театра оперы и балета – Андрей Меланьин – выступил в качестве члена жюри (и не мог голосовать за любых «своих»). А в августе никто еще даже не думал об этом конкурсе.

bes

История банальна до безобразия. Летний занавес, у всех свои дела и заботы, о конкурсе никто (у нас, в Воронеже) не помышляет. И вдруг успех в ноябре. События, которые трудно предсказать и которые влияют существенно, нельзя котировать как невероятные. Согласно Нассиму Талебу. Короче говоря, если ты видел только белых лебедей, то не стоит полагать, будто черных не существует.

Первое место – Елена Князькова. Отучившись в столице, получила приглашение в Воронежское хореографическое училище. Еще на втором курсе стала лауреатом Всероссийского конкурса имени Ваганова в (тогда еще) Ленинграде. В этом году она подтянула сильных исполнителей и сотворила идеальный номер, которым можно и нужно завершать любой гала-концерт. Во многом именно этой прозорливостью (не забывая про талант и профессионализм) легко объяснить «золото». Второе место – Нина Мадан. Ученица Андрея Меланьина. Третье место – Дмитрий Антипов, представлявший Воронеж. Четвертое место – Вера Арбузова. Питерский хореограф, которая работала с воронежской командой. Даже избыточная скромность не снизит значимости успеха. И это, простите, круто. Закроем глаза даже на то, что между отдельными местами разница составляла всего пару баллов.

Всероссийский конкурс артистов балета и хореографов – мероприятие статусное. С 1965 года существовал аналогичный всесоюзный конкурс, потом, увы, традиция прервалась. Наша страна, сохраняя по сию пору лидерские позиции в мировой «поставке» балетных кадров, после всех своих кризисов реноме себе так и не испортила. Так что имеет смысл отметить кризис международный. Связан он с обилием конкурсов (в том числе коммерческих), на которые собирались (и будут собираться!) бюджеты, умело удвоенные заработками с прошлых аналогичных акций. Как следствие – тонны дип­ломов. Общий уровень снизился, потому как диплом есть у каждого второго, а мировым стандартам отвечает, в лучшем случае, каждый сотый. Чтобы противодействовать этому радостному безумию, в 2005 году оформилась Международная федерация балетных конкурсов (IFBC), президентом которой сразу же избрали Юрия Григоровича. Конкурс, позволивший Воронежу недурно зарекомендовать себя, проходит как раз в идеологической связке с IFBC, этой международной федерацией. В общем, далеко не о местечковых делах речь идет.

Отсюда должно бы проистекать и понимание значимости занятых мест. Пресс-конференция по случаю побед, Воронеж, театр оперы и балета. Журналистов и всяких других «контентщиков» едва не меньше, чем отвечающих на вопросы. Следом выходят редкие ватные публикации в духе «Так держать, ребята!» Сродни фамильярно-снисходительным поздравлениям в адрес юниоров от спорта или типично новостным заметкам. Искусствоведческой и культурологической оценки случившегося ждать не приходится. Можно сослаться на то, что не все люди от балета умеют красиво и складно говорить, но на то и задача журналиста – анализировать и считывать смыслы самостоятельно. В списке художественных талантов, допустим, Каганера не надо выискивать пункт «ораторское искусство», он занимается балетом, а не его популяризацией. О которой, кстати, и пойдет речь дальше.

И бог с ней, с аналитикой, на уровне репрезентативности балета все печально. А ведь балет, как ни крути, успешным считается лишь при полном зале. Когда у Меланьина шли спектакли, допустим, в Вильнюсе, посещаемость была порядка 110% (sic!). Что, за несколько месяцев он подцепил вирус бездарности?! А тот же Вильнюс – это не только воспитанный вкус. Это и афиши, и реклама, и пиар-акции, которые – в хорошем смысле – способны обеспечить приток зрителей. До тех пор же, пока фасад Театра оперы и балета будут украшать святые лики Киркорова, Носкова и Ваенги, никакой славы своим артистам мы не создадим. И даже высококлассный варяг с высококлассными исполнителями не сумеют привлечь людей в зал, ежели на фоне утраченного интереса к балету никаких новых эрогенных зон у зрителя никто так и не сыщет.

И речь не о потакании вкусам толпы, тут все попросту упирается в вынесенную за скобки интуитивную привлекательность воронежского балета. Главный балетмейстер Воронежа Андрей Меланьин вынужден забивать себе голову особенностями печати афиш, чернилами и пигментным сложением цветов. А именно пигментными пятнами смотрятся все афиши театра, посвященные собственным балетным постановкам. При виде этих аляповатых баннеров художественный вкус Меланьина под сомнение ставить не надо. Начать стоит с того, что это не его работа – делать афиши. Пусть он и остается недурным фотографом.

А ведь никто почти в местной балетной вселенной, разумеется, не хочет даже слышать слова «маркетинг», оно и понятно. Но при общей апатии можно с тем же полусонным настроем публики и организаторов прокатывать в Воронеже ведущие мировые (и зачастую российские – на половину, на треть, на четверть) балетные труппы. Но сегодня гастролеры, вытаскивающие из могил треклятые «гранитные камешки в груди» и «три кусочека колбаски», по-прежнему работают у нас и за оперу, и за балет.

А знаешь, зритель, кто в этом виноват? Ты, зритель! И высшее начальство, конечно. Но прежде всего ты.
Тем временем, Андрей Меланьин был избран членом жюри обсуждаемого конкурса. Большой человек дослужился, плюс он едва не самый молодой в составе комиссии. Вера Арбузова – из Питера – сотрудничала с нашей труппой не просто так, этот же состав она готовила для Платоновского фестиваля («Фро»). У нее уже тогда работа спорилась, плюс она свободный художник, который не связан конъюнктурными обязательствами. Про Антипова и его группу и говорить нет смысла, их «бронза» – это один из самых изящных реверансов в сторону нашего балета за последние годы. На секунду напомню: подготовка к конкурсу случилась весьма спонтанной, никакого победного «заговора воронежцев» не было.

Сейчас стоит вопрос о полноценном проекте с номерами конкурса (и не только) на нашей сцене. Хотели в декабре, но то все-таки коммерческий месяц, а на фоне (будем честны) кассовой неудачи «Вечера современной хореографии» эксперименты подобного рода кажутся опасными. Нельзя забывать: чтоб искусство появилось, достаточно энтузиазма и пассионарного взрыва. А чтоб оно художественно убедительно взрывалось регулярно, нужны деньги и специалисты. Вторые уже есть, а чтоб были деньги, нужны зрители и поддержка (порционно поначалу или даже в формате однократного усилия). Финансовая поддержка, то бишь. Может, ровно та, которая покамест облагораживает карманы госпожи Ваенги.

Задуманный фестиваль, в рамках которого покажут и программу Антипова, и свежий материал Арбузовой, и много чего еще, вполне укладывается в пару дней. Больше – лучше, но будем реалистами. Двадцатые числа января, например. Так или иначе, это будет ответ и новогодним премьерам, и молодежной программе, и камерным балетам. Еще, если сложится, Татьянин и студента день. А один из номеров помянутого Васильева уже ангажирован Большим теат­ром. Неужели тамошняя публика утонченностью так уж сильно превосходит воронежцев?.. Про патриотические позывы умолчим.

Не гуляя по симпатиям, сразу смело констатируем: воронежский балет в порядке. Вот прошел большой конкурс, вот призеры. В Воронеже работают, работали и будут работать весьма достойные люди. Игнорировать их труд – синдром ничем не лучше гипотетической локальной амнезии по отношению к Камерному театру, например. Проблема в том, что, согласно странной традиции, мы убеждены – ничего стоящего не увидим. А вот другие люди на авторитетном всероссийском конкурсе увидели. Может, стоит и нам посмотреть? Пусть мы будем темными и неграмотными мещанами, но как иначе? Почему мы так уверены, что в Воронеже нет балета? Такого, который будет привлекателен, который заставит плакать и смеяться, который, наконец, отвечает мировым стандартам!

Получится или нет реализовать задуманный проект – увидим. Если эта идея кажется утопичной, это не значит, что она нереализуема, согласно теории черного лебедя. А таких черных лебедей в ноябре Воронеж представил немало.

Александр Вихров

Об авторе

Оставить комментарий