Где ты, креативный класс? | «Время культуры»

Где ты, креативный класс?

0

«То, что для вас, студентов – культура, для чиновника может показаться бескультурьем, и наоборот. Культура – это не только театры и музеи, это еще и среда, символическое пространство – вывески, клубы, меню ресторанов…» – делится своими мыслями Эдуард Бояков. Столичный театральный режиссер, продюсер, педагог, создатель «Золотой маски», Пасхального фестиваля и ряда других масштабных проектов приехал в Воронеж в качестве исследователя. Цель – поставить «диагноз» воронежской культурной среде и определить ее векторы развития.

IMG_6861

Но приятно, черт возьми, когда именитый профессионал решает поделиться своими планами в первую очередь именно с воронежской молодежью! 18 апреля в третьем корпусе Воронежского государственного университета Эдуард Бояков прочитал студентам лекцию «Культурная политика и креативный класс. Конфликт или синергия?» Прежде всего, он подчеркнул, что «креативный класс» – это не «обслуга», это люди «создающие ценности и смыслы», творцы, именно они формируют глобальную экономику страны и модели будущего.

«Это креативная индустрия, рынок туризма, искусства, развлечений, цифровых технологий. И если мировая экономика сейчас переживает спад, то креативная индустрия растет на 8 % в год во всем мире. Бизнес в этой отрасли развивается в 4-5 раз быстрее».

Креативная индустрия объединяет архитектуру, аудио-визуальное искусство (кино, ТВ, радио), исполнительские искусства (театр и др.), библиотеки, дизайн, ремесла, изобразительное искусство, издательское дело, моду, программное обеспечение, музыку и многое другое. Притом, библиотеки в этом списке не менее важны, чем новейшие компьютерные технологии:

«Современные библиотеки могут взять на себя также функции музея и медиацентра, дать опыт, который сложно тиражировать, как например, в исполнительских искусствах».

В студенческой аудитории культурный деятель видит необходимый для региона творческий потенциал: «Воронеж – один из самых здоровых российских городов, по моему. И в плане договора между соци умом и властью, и в культурном плане. Во многом – за счет студентов. Ведь вас в Воронеже около 140 тысяч, это один из самых высоких показателей в России». Думается, что Эдуард Бояков знает о чем говорит, тем более он сам – выпускник журфака ВГУ.

Для более детального понимания направлений культурной политики Эдуард Бояков выделил четыре основных направления:

1. Элитарная традиционалистская ориентация.

2. Элитарная авангардистская ориентация.

3. Социальная ориентация.

4. Ориентация на творческий (креативный) класс. Создание творческого кластера.

«Лучшая политика – это равновесие между ними, – объяснил Эдуард Бояков, – но определенное понимание культурной ситуации зависит и от географического положения, и от вкусов руководителей, и от многих других факторов. Видя эту разницу мы можем научиться видеть реальность»

Под элитарной ориентацией культурной политики Бояков понимает формирование элиты через принадлежность к культурному продукту:

…«Ничто не сравнится в моделировании социума с театром. Еще Вольтер говорил – нация собирается в партере. Такова историческая практика. С одной стороны, нация в театре представлена всеми слоями общества, с другой – самыми прогрессивными и мобильными людьми. Классическая театральная итальянская архитектура предполагает царскую ложу, откуда не виден партер – на уровне глаз лишь сцена и оркестровая яма. Члены царской, королевской семьи располагаются по обе стороны, далее – вельможи, исполнительная власть. По краям – интеллигенция, на галерке – студенты. Это модель западного общества и по сей день. В Греции было другое общество и соответственно другой театр»…

По мнению Боякова, сегодня снова можно формировать элиту через театр, но для этого надо отказаться от ориентации только на прошлое. «Люди в цифровую эпоху начинают ценить подлинные чувства и готовы за это платить. И государство понимает важность театра как некой знаковой эмблемы – в конце концов, Театральная площадь практически «смотрит» на кремлевскую стену. Но театр прошлого связан со старыми социальными нормами. Исполнительское искусство прошлого – это норматив.

Но сегодня социальные нормы меняются, конвенция меняется. Значит, и театр должен измениться, если хочет быть нужным обществу».

Другим, противоположным традиционалистическому, вариантом элитарной культурной политики Эдуард Бояков назвал ориентацию на авангард. Это другая крайность. В таких случаях власть «сбрасывает классиков с корабля современности» и объявляет новую эру. Обычно, авангардные течения сопровождают революцию:
«Авангардная культура никогда не бывает народной. Что при Петре, что при Ленине. Ее всегда инициируют сверху. К авангарду прибегают, когда надо полностью изменить эстетику эпохи. Поэтому появляется новый архитектурный стиль, новые шрифты или дизайн. И лозунг: мы строим нового человека! Авангардное искусство скрупулезно отражает все нюансы революционных процессов. Но как только революция схлынула, совершается переход на следующий этап, который практически всегда характеризуется определенной консервативностью – вспомните тяжелый сталинский стиль 30-х годов после революционного 20-х».

Социальную ориентацию культурной политики Эдуард Бояков рассматривает как распространение культуры в регионе или в спальных районах мегаполиса, обеспечение разных групп населения (например пожилых людей или инвалидов) доступа к культурным ценностям:

«Расстояние между населенным пунктом и культурным актом должно быть минимизировано. Либо людей из Россоши привозят в Театр оперы и балета, либо театр отправляется в Россошь. Такой подход характерен для социал-демократической модели».

Во всех вышеперечисленных моделях, по мнению Боякова, художники, творческие люди, обслуживают политический заказ. Сегодня же, в условиях свободного рынка, они уже сами начинают влиять на политику и социальную среду. Поэтому популярными становятся творческие кластеры, инкубаторы будущего. Кластеры есть во всех передовых городах мира, современные города не могут развиваться без них.

Непосредственно о своем воронежском исследовании Бояков рассказал ближе к концу лекции:

«Прежде всего, мы будем работать с ситуацией на уровне описания. Конечно часто хочется дать рекомендации сразу, предложить массу новых проектов, но… ничего не выйдет. Нельзя начинать с поучений. Ничего не выйдет, если не знаешь почвы, не понимаешь, где трудишься. Проблема многих региональных политиков – они не знают глубоко местности, реагируют лишь на то, что «болит». Но, выражаясь медицинским языком, сначала нужно осмотреть пациента, взять анализы, поставить диагноз и только потом предпринимать практические шаги. В первую очередь мы собираемся описать ситуацию доступным, не чрезмерно научным языком. Чтобы это описание пригодилось культурным практикам и чиновникам разного уровня».

В заключение, хочу поделиться собственными ощущениями от личности Эдуарда Боякова и впечатлениями от его лекции. Было видно, что он уважает молодежную аудиторию, держится не высокомерно, надеется, что все сказанное им, не окажется для аудитории пустым звуком. Мне, студенту журфака, были, к сожалению, неизвестны многие имена творческих деятелей, которыми с такой легкостью оперировал Эдуард Владиславович, зато возникло стойкое желание пополнить свой интеллектуальный багаж. И еще. Я не знаю, как будет далее развиваться процесс «диагностики» региона, но от всего того, о чем говорил Бояков, повеяло таким свежим ветром, что мне сразу захотелось во всем этом участвовать. И не только мне.

Михаил Супруненко
Фото Юлии Беляевой

Об авторе

Оставить комментарий